Технологии
kvb.by

Мы находимся:

Беларусь, Минск

Связь с редакцией. Email:

883388a@gmail.com

Брайан Крэнстон рассказал о своем персонаже из сериала Во все тяжкие

Adrenaline Дата публикации: 24-12-2020 1:42:00

Брайан Крэнстон рассказал о своем персонаже из сериала Во все тяжкие

Уолтер Уайт, за пять сезонов сериала «Во все тяжкие» стал действительно культовым персонажем, каждый поступок или фраза которого обсуждается многомиллионной армией поклонников самого рейтингового драматического сериала. Всем интересно узнать мнение актера Брайана Крэнстона о Уолтере Уайте, которого он играет в сериале. И вот журнал «Rolling Stones» перед завершением финального сезона сериала, взял у Крэнстона большое интервью, в котором ключевым стал вопрос об отношении актера к его экранному персонажу.

Как вы относитесь к тому, что люди сопереживают вашему персонажу Уолту?

Это как если бы у вас был дядя, которого вы безмерно любите, и вдруг узнаете, что он педофил. Теперь он преступник, а вы в недоумении. «Я знал этого человека, он бы никогда такого не сделал!» — сказали бы вы. Но он, все же, совершил эти ужасные преступления, и теперь вы не знаете, что и думать. В этом весь Уолтер Уайт. Уолт, олицетворяющий гуманность, которому приходится изо дня в день унижаться, подрабатывая на автомойке, пытаясь заработать лишние гроши для своего сына-инвалида, его увлеченность работой в классе, его отчаянные попытки увидеть хотя бы пару заинтересованных глаз в классной аудитории — все это своего рода приманка для зрителей.
Он, в общем, никогда на многое не рассчитывал, и на это повлияли упущенные им возможности, а также диагноз, поставленный врачами — рак. Он понял, что умирает, и что он на мели. Он — умнейший человек, испытавший сильнейшее смятение. Он многое знает о метамфетамине благодаря своему свояку. Он нуждается в деньгах из-за надвигающейся смерти, семьи... Бах! И он на крючке.

Вы часто думаете о смерти?


Нет. Я, конечно, не хотел бы долгой и болезненной смерти. Я стараюсь не думать об этом. Единственное, что я понял, так это то, что я могу умереть в любую секунду. Нам постоянно приходится наблюдать за тем, как хрупка человеческая жизнь. Я хочу продолжить получать жизненный опыт, смотреть, как взрослеет моя дочь, может даже смогу дожить до рождения внуков, хочу постареть вместе со своей женой и узнать, как нас изменит старость. Так что, я должен заботиться о себе, подходить ко всему взвешенно, и по возможности не рисковать. Я катаюсь на мотоцикле, но это сознательный риск. Я даже прыгал с парашютом. Но я ни за что не стал бы стоять на краю крыши высотного здания, например.

Если бы вам диагностировали рак и вам бы осталось жить несколько лет, чем бы вы занимались?

Играя Уолта, я понял, что никто не может этого знать наверняка. Многие люди задавали мне эти гипотетические вопросы на всяких вечеринках и ужинах: «Что бы вы сделали, если бы вам осталось жить год?», «Что бы вы сделали, если бы у вас был миллион долларов?». Что ж, мой персонаж Уолтер Уайт именно так и живет. Для него эти вопросы не гипотетичны: он понял, что нужно жить от часа до часа, от минуты до минуты. Он принял решение сделать что-то значимое в своей жизни — как аукнется, так и откликнется.
Уолтера волнует более важный вопрос: стоит ли подрывать свою нравственность и пренебрегать своими принципами, чтобы попробовать стать кем-то другим ради материальной выгоды? В этом загадка всего персонажа. Мне кажется, о характере человека судят по решениям, которые он принимает под давлением. Уолтер этот тест провалил. И его можно понять — искушение, унижение, недостаток финансовой стабильности — все эти факторы были созданы Винсом (Гиллиганом), чтобы поставить перед Уолтером сложнейшую дилемму, и он не сумел преодолеть давление.

Уолт и Скайлер — единственные родители в сериале. А какими были ваши родители?

Мне уделяли не так много внимания. Некоторые дети наверное сказали бы: «О, я был бы счастлив такому раскладу!». Но это не про меня. Родители учат тебя принимать решения: как следует поступить, а как лучше не стоит. Мои родители оба были сломленными людьми, нетрудоспособными, да и с ролью родителей справлялись с трудом. Они были недееспособны, и нам пришлось заложить дом. Затем нас просто выгнали. Тогда-то мы с братом и начали жить у бабушки с дедушкой, а моя сестра и мама жили у матери моего отца, что выглядело довольно странно. Но другого выхода не было.
Я часто испытывал смущение. Когда наша семья начала распадаться, а мой отец все больше и больше от нас отдалялся, мои друзья стали спрашивать: «Где твой отец?», а я им врал, отвечая: «Он сегодня поздно вернется домой с работы».
Мне приходилось самому во всем разбираться. С каждым своим шагом по жизни мне приходилось задумываться: а подходит ли мне эта сфера деятельности? Нет? Ну что ж, попробую что-нибудь другое. А, у этого парня ничего не получилось? Что ж, не буду брать с него пример, пойду другой дорогой.
Мою маму, как и всю семью по ее линии, волновал лишь вопрос поиска работы и способность удержаться на должности. Хорошо ли там платят? Если да, то работа подходящая. Жизнь с моим дедом помогла нам с братом освоить рабочую этику. Я занимался тяжелым физическим трудом — например, загружал грузовики, проходил четверть мили по холодному цементу в обуви со стальными носами, ночами напролет вкалывал на кладбищах, а бригадир всегда кричал: «Эй, Крэнстон, шевелись!». Было ужасно. Мне было 23 года, я был женат на своей первой жене и мечтал о карьере актера. «О, какое было бы время!» — думал я, и не допускал другого расклада.

И от всего этого ужаса вас спасли мыльные оперы. Ваша роль в «Бесконечной любви» кажется весьма успешным витком в карьере.

В возрасте 24-х лет я получил актерскую работу, которая подразумевала мой переезд в Нью-Йорк. Я прожил там пять лет и снимался преимущественно в рекламных роликах, промышленных фильмах и мыльных операх, — ну и, конечно, встречался с прекрасными женщинами. Такая жизнь стала для меня настоящим откровением. Я работаю актером с 24-х лет, с тех пор больше ничем другим не занимался. До того, как начать сниматься в сериале «Во все тяжкие», я был абсолютно доволен своей жизнью. (Смеется). Опять же, если у вас низкие ожидания, то жизнь кажется вам праздником.

Когда «Во все тяжкие» начали транслировать в 2008 году, вам был 51 год. Это не тот случай, когда все случается «слишком много и слишком быстро», правда?

Нет. Мне было 40, когда я снялся в телевизионном ситкоме «Малкольм в центре внимания». Если у вас была скучная бесцельная юность, с полным отсутствием денег и какого-либо направления в жизни, вы никогда не сможете почувствовать себя частью высшего общества. Все, что я получаю, — дар для меня. Я однозначно не был готов к финансовой стабильности в своей жизни.
Забавно: моя жена однажды спросила меня, сколько мне заплатили за работу в картинах «Вспомнить все» и «Операция Арго». А я лишь промычал в ответ: «Хммммм….». Я не знаю, не помню. Я не хочу притворяться, будто деньги ничего для меня не значат! Но это далеко не главный критерий при выборе проекта, над которым я хочу работать.

Вы и ваша вторая жена Робин вместе уже 25 лет. Чем этот брак отличается от предыдущего?

Мы повстречались в подходящее время, когда оба были уже зрелыми состоявшимися людьми. Она была актрисой, мы вместе снимались в телесериале «Воздушный волк». У нее тогда был парень, да и я встречался с девушкой. Между нами «проскочила искра», но мы знали, что ничего из этого не выйдет. А через год мы снова встретились в классе комедийной импровизации.
Я не верю, что для каждого существует лишь одна «вторая половинка». И, честно говоря, считаю, что любовь между взрослыми людьми условна. «Мы любим друг друга. Ой, ты кого-то прикончил? Окей, погоди минуту, для меня это проблема». Все условно.

Учитывая ваше нелегкое детство, — как думаете, вы сами хоть иногда пускались «во все тяжкие»?

Никогда. Я не пай-мальчик. Я давно понял, что лучше спланировать крупное преступление, и затем понести наказание. Любой другой вариант — проигрышный. В этом и заключается преимущество быть кем-то, кто любит контроль — вы не подвергаете себя позору.

Вы когда-нибудь беседовали о своей семье с психотерапевтом?

Я иногда обращаюсь к врачу из Лос-Анджелеса — в моменты, когда чувствую раздражение или обеспокоенность. Вместе с женой мы ходим к супружескому терапевту. Мы договорились, что если кто-то один из нас хочет к нему обратиться, другой не должен возражать. Мой отец сказал бы: «Я лучше воткну иголки себе в глаза, чем пойду к психотерапевту!». Когда я был ребенком, и слышал, что кто-то пошел к психиатру, я сразу начинал думать, что этот человек — псих. Меня вырастили на всех этих стереотипах и суждениях. Мне пришлось избавляться от всего этого, взрослея.

Вы многого ожидаете от сериала?

Этот вопрос уже не так сильно волнует меня, как раньше. Это как на американских горках — быстро привыкаешь ко всем неожиданным поворотам. Я снимаю ботинки, очки и брюки, а Уолтер остается. Я избавляюсь от него с помощью нескольких теплых полотенец перед сном.

Перед тем, как прочитать сценарий последнего сезона, как вы себе представляли финал?

Я понятия не имел, что может произойти. Аарон и я постоянно подшучивали друг над другом: «Я, наверное, тебя убью» — говорил я ему, а он: «Нет-нет, это я тебя убью!».
Я думаю, Уолт выживет в конце сезона. Единственный человек, который заслуживает смерти, потому что причинил всем массу неприятностей, и который почти уже мечтает от смерти, останется. А все невинные жертвы — Джесси, Скайлер — покинут сериал. Вот что я думаю.

Винс Гиллиган уверяет, что перестал симпатизировать Уолту. Он когда-нибудь думал о страданиях, которые всем причинил Уайт, и не только своими убийствами, но и килограммами сваренного им мета?

Уайт — выдающийся человек, если бы он остановился хотя бы на секунду и немного задумался, думаю, он наверняка бы попытался разобраться в себе, понять, что он творит. Но он этого не хочет — не хочет думать о тех, кто пострадал из-за его действий. «Я должен через все это пройти. Я это начал — я это и закончу», — вот его слова. Он сам прекрасно осознает, что занимается этим уже не ради семьи. В этом весь Уолтер Уайт.


# ПОДЕЛИТЬСЯ: